А что наши снегоходы? Они везли. Даже скучно — ведь поскольку отечественные, ждешь пакостей, а они притворяются «фирмой» — и хоть бы хны!.. Не сказать, что им совсем просто. Идем словно по нескончаемому броду: лыжи и гусеницы уходят под воду, и временами машины приподнимает в глиссирование. Тогда снегоходы слегка теряют в управляемости, но зато вести становится азартнее… Нас выводило на сугробы и нанесенные ветром перекаты, потом снова погрязали в месиве чавкающей хляби. А вдруг пролом? Идем ведь «не зная броду», его и узнать-то не дано…

А давайте еще и усложним условия?.. Сьехали с предательского льда Селигера и стали продираться по взгорьям и перелескам до цепочки Верхневолжских озер. У деревушки Ширково скатились на лед озерца Стерж, а он испещрен полыньями — их вымыли течения, идущие сюда с Волги. Мелкие с ходу перепрыгивали (мощности 43-сильного мотора на езду вприпрыжку хватает), обширные осторожно объезжали: «купания красного меня» для одной экспедиции вполне достаточно — и черт с ней, с фотографией для истории).

«Слалом» не был гигантским — озерцо довольно узкое. Нужно выбраться на берег, а прямо по курсу разлегся развесистый сугроб. Под ним медвежья берлога? — фантазировали. Навалены бревна? — что очень даже может быть. Или просто намело снегу?.. Была-не была: передовая «Тайга» разогналась, взгорок берега использовала как трамплин, насквозь прошибла сугроб — и пошла!.. Мы не виноваты в том, что время от времени рисковали: это все он, снегоход виноват. Со своей обалденной управляемостью «Тайга» провоцирует на трюки. Порою мы увлекались и совершали прыжки «с хвостом» — прицепом. Это походило на исполнение двойного тулупа с рельсом в обнимку. Никогда не видели?